ГЛАВА    VI

 

ПЕРВЫЕ РАБОЧИЕ МАШИНЫ В ТЕКСТИЛЬНОМ ПРОИЗВОДСТВЕ

 

Экономические предпосылки изобретения первых   рабочих машин в английской текстильной промышленности

 

Машины    нового   типа — рабочие   машины   стали    внедряться прежде всего в текстильном производстве Англии.   Текстиль­ная промышленность была ведущей отраслью этой эпохи.

Капиталистическая индустриализация начинается обычно с развития легкой промышленности. В легкой промышленности требуется меньше капитала, капитал оборачивается быстрее, чем в тяжелой, и, следо­вательно, скорее приносит прибыль. Только после накопления прибыли в легкой промышленности и сосредоточения ее в банках капиталисты начинают вкладывать капиталы в тяжелую промышленность.

В конце XVII и начале XVIII в. в Англии наряду со старой шерстяной промышленностью начинает интенсивно расти сравнительно новая отрасль текстильного производства — хлопчатобумажная. До XVIII в. хлоп­чатобумажные ткани поступали в Англию из Индии, откуда они широко вывозились на кораблях Ост-Индской компании. Однако быстрый рост внутреннего рынка Англии чрезвычайно повысил спрос на дешевые хлопчатобумажные ткани, который уже не мог быть удовлетворен только за счет импорта. Это стимулировало обработку хлопка в самой Англии.

Быстрое развитие хлопчатобумажной промышленности объясняется тем, что она развивалась на вполне капиталистических началах. Здесь не было тех исторически сложившихся цеховых традиций и правительст­венных регламентации, которыми, как паутиной, было опутано старое английское сукноделие. В хлопчатобумажной промышленности Англии в середине XVIII в. в полной мере господствовала свободная конкурен­ция. Английская промышленная буржуазия в 1719 г. провела через парламент специальный закон, запрещающий ввоз индийских хлопчато­бумажных тканей, что крайне благотворно отразилось на развитии производства этих тканей в самой Англии.

Однако техника текстильного производства в первой трети XVIII в. все еще оставалась на уровне мануфактурного периода. В прядении господствовала самопрялка конца XVII в., в ткачестве — еще более древний ручной ткацкий станок. Развивающаяся текстильная промыш­ленность постоянно испытывала острую необходимость в технических усовершенствованиях, которые помогли бы увеличить выпуск дешевых тканей, а также удешевили бы сам процесс их изготовления.

И в ответ на эту экономическую необходимость с начала 30-х годов XVIIT в.  начинают появляться первые значительные, хотя практически еще не совсем удобные для эксплуатации, изобретения в области пряде­ния  и ткачества.

В 1733 г. английский рабочий-суконщик Джон Кей (1704—1774) изо­брел механический (самолетный) челнок (рис. 48), применение которого намного подвинуло вперед технику ручного ткачества.

Кей предложил челнок-самолет для выработки широких тканей на ткацком станке, обслуживавшемся одним человеком. В патенте, выданном Кею, указывалось, что челнок был изобретен «для лучшего и более акку-

ратного тканья широкого сукна, саржи, парусного полотна и вообще широких материй». Предложение Кея дало возможность усовершенство­вать очень трудоемкую операцию при ткачестве — ручную прокидку чел­нока. Эта операция требовала много времени и быстро утомляла руки ткача, замедляя при этом процесс ткачества.

Однако, несмотря на целый ряд преимуществ, челнок-самолет внедрял­ся в производство очень медленно. Его применение встречало сильное со­противление ткачей, так как новый аппарат грозил резко сократить число рабочих этой профессии. Челнок-самолет применялся до 60-х годов XVIII в. почти исключительно в шерстяной (сукноделательной) промышленности. В хлопчатобумажной промышленности челнок Кея стал вводиться лишь к концу 60-х годов XVIII в.

Весьма типична для тех времен и судьба самого изобретателя. Джон Кей ничего не получил от своего изобретения, кроме невзгод. Предпри­ниматели охотно воспользовались выгодным техническим усовершенство­ванием; однако они абсолютно не считались с правами безвестного изобре­тателя-рабочего. В 1747 г. во время бунта ткачей против машин в г. Бэри его дом и мастерская, где он конструировал машины, были разгромлены. Сам изобретатель едва успел бежать. В конце концов совершенно разо­ренный и надломленный Джон Кей навсегда покинул Англию. Умер Кей бедняком, в полной безвестности.

 

Первые рабочие машины

Процесс прядения, так же как и ткачество, насчитывает несколько крупных технических усовершенствований. Важнейшим из них было изо­бретение первой рабочей машины. Честь ее изобретения принадлежит английскому плотнику и механику-самоучке Джону Уайатту (иногда Уайет) (1700 — год смерти неизвестен).

В 1733 г. Уайатт построил модель прядильной машины, на которой была выпрядена первая «хлопчатобумажная нить без помощи человеческих пальцев».

УУайатта не было денежных средств для постройки настоящей маши­ны. Поэтому он заключил соглашение с мелким предпринимателем Люисом Паулем на эксплуатацию своего изобретения. В 1738 г. Паулем был взят патент на первую прядильную рабочую машину.

Сущность нового изобретения в тексте патента была изложена следую­щим образом: конец расчесанной ленты хлопка помещают «между двумя валиками, или цилиндрами, которые вследствие своего вращательного движения и пропорциональной скорости этого движения увлекают под­вергаемый прядению хлопок или шерсть. В то время как этот хлопок или шерсть правильно проходят между обоими цилиндрами, последователь­ный ряд других цилиндров, вращающихся со все большей скоростью, вытя­гивает их в нить какой угодно тонины».

О первоначальной конструкции машины сохранилось очень мало све­дений, так как в патенте 1738 г. чертежи отсутствовали. Модель машины также не сохранилась. Однако ясно, что машина Уайатта состояла уже, как и всякая современная прядильная машина, из трех основных ча­стей: вытяжного, крутильного и наматывающего механизмов. Принцип вытягивания волокна цилиндрами, а не пальцами прядильщика, предло­женный Уайаттом, является тем качественно новым изобретением, которое и совершило революцию в текстильной технике.

Вытяжной аппарат Уайатта состоял из нескольких пар валиков, вра­щавшихся с различными скоростями и служивших для вытягивания и утончения поступающего в механизм волокна, обеспечивая одновременно выделку нескольких нитей на станке.

Изобретение вытяжного аппарата имело решающее значение при пере­ходе от ручной техники прядения к машинной. Вытяжной аппарат заме­нил руку рабочего там, где она раньше непосредственно соприкасалась с предметом труда. Функцию руки человека стали исполнять механически действующие  органы самой  машины. Уайатт называл свое  изобретение машиной для того, «чтобы прясть без помощи пальцев».

Таким  образом,  он создал рабочую машину.  В качестве двигатель­ной    силы    для   своей машины Уайатт применил  силу животного.

В последующие годы Уайатт и Пауль вместе работали над улучше­нием своей прядильной машины. В 1758 г. они взяли новый патент на усовершенствованную рабочую прядильную машину (рис. 49). Однако, несмотря на огромные преимущества пря­дильной машины Уайатта, в 30—40-х го­дах XVIII в. она почти не оказала влия­ния на технику текстильного производства.

В 1740 г. Пауль и Уайатт организова­ли небольшую прядильню в Бирмингеме, которая имела одну прядильную машину, но вскоре принуждены были ее закрыть из-за нехватки денежных средств. Затем в 50-х годах в Нортгемптоне появилось довольно обширное предприятие с пятью рабочими прядильными машинами по 80 веретен каждая. Оно было организовано родственником Пауля, которому он про­дал право на эксплуатацию изобретения Уайатта. Однако и эта прядильня также довольно скоро закрылась.

Первая рабочая машина медленно вне­дрялась в производство. Это происходило главным образом потому, что она требо­вала уже механического двигателя, тогда как мелкие мануфактурные и кустарные мастерские, занимавшиеся прядением, не были приспособлены для гро­моздкой двигательной установки.

Однако неудача, постигшая первые опыты применения изобретения Уайатта, отнюдь не умаляет заслуг ее талантливого изобретателя. К. Маркс считал, что, когда Уайатт возвестил о своей прядильной машине, он вместе с тем возвестил и о промышленной революции XVIII в.

В 60-х годах XVIII в. в прядильном деле осуществляется целый ряд новых блестящих технических изобретений.

Толчком к этим изобретениям послужил так называемый «пря­дильный голод», который был вызван усовершенствованием ручного ткацкого станка. С начала 60-х годов в хлопчатобумажной промышленности стал применяться челнок-самолет Кея. Производительность ручного стан­ка, снабженного челноком-самолетом, увеличилась в два раза. Широкое внедрение его в производство создало огромную диспропорцию между ткачеством и прядением, где всецело господствовала старинная само­прялка. Прядильщики не успевали обслуживать ткачей. Выпуск хлоп­чатобумажных тканей замедлился.

«Прядильный голод» побудил капиталистов спешно искать технические усовершенствования в прядильном деле. В 1761 г. «Общество поощрения ремесел и мануфактур» объявило о назначении двух премий лицам, которые сумеют усовершенствовать конструкции самопрялок таким образом, чтобы новые машины ликвидировали острый недостаток пряжи и происхо­дящий отсюда «великий ущерб торговцу, фабриканту и нации вообще»

Одним из первых задачу машинного прядения в 60-х годах XVIII в. решил ткач Джемс Харгривс (1720—1778). Он принадлежал к тем одарен­ным людям, которых народ называет «мастерами на все руки». Кроме своей основной профессии ткача он занимался еще плотничьим, кузнечным, инструментальным делом, хорошо был знаком с механикой. В начале 60-х годов Харгривс работал на одной из крупных по тем временам хлопча­тобумажных мануфактур. Здесь, вероятно, ему и пришла мысль заняться усовершенствованием самопрялки, так как в качестве ткача он, конечно, сталкивался  непосредственно  с  затруднениями,   которые  возникали   на

производстве из-за нехватки пряжи. Харгривс создал в 1764 г. вторую рабо­чую прядильную машину, назвав ее в честь дочери «дженни». Патент на нее он получил в 1770 г. (рис. 50, 51).

Харгривс, так же как и Уайатт, разрешил задачу прядения на не­скольких веретенах без помощи человеческих пальцев. Однако по тех­нологическому процессу прядения машина Харгривса принципиально отличалась от машины Уайатта и Пауля. Машина Харгривса была руч­ной самопрялкой, но она имела рабочую часть — вытяжной аппарат.

На своем станке Харгривс расположил ряд катушек с намотанными на них расчесанными лентами хлопка и соединил их с рядом веретен, при­водимых в действие от общего ручного привода. Между катушками с волок­нами (ровницами) и веретенами он поместил зажим. При помощи зажима вытягивалась ровница. Затем она скручивалась вращающимися верете­нами. Число оборотов веретен было меньше, чем число оборотов катушек. В результате нить не только скручивалась, но и наматывалась на катушки. Руку прядильщика Харгривс в своей машине заменил зажимом, или прес­сом, в котором одновременно можно было зажать не одну, а несколько ров­ничных нитей. Сначала «дженни» имела 8 веретен, но вскоре их было уже 18 .

Прядильная машина Харгривса благодаря простоте своей конструк­ции, дешевизне изготовления и отсутствию механического двигателя полу­чила широкое распространение в мелкой промышленности того времени. В 1788 г. в Англии уже насчитывалось 20 тыс. машин Харгривса, рассеянных по мелким прядильным мастерским и домам деревенских прядильщиков.

Вначале первые машины изготовлял на продажу сам изобретатель. Однако в 1767 г. прядильщики, которым введение машин грозило потерей заработка, ворвались в его дом и уничтожили все станки. Харгривс переехал в другой город, где снова занялся, производством и продажей своих машин. Действительно, машины бойко распродавались по предприятиям, но владельцы их вовсе не Думали отчислять процент со своих барышей в пользу изобрета­теля «дженни». Судебный процесс, ко­торый вел Харгривс против хищниче­ской эксплуатации его изобретения, не привел ни к чему. В конце концов, изобретатель «дженни» совершенно ра­зорился, впал в нищету и умер в рабо­тном доме в Ноттингеме.

Машина Харгривса имела колос­сальное значение для развития техни­ки капиталистического производства.

К. Маркс в «Капитале» рассматри­вает прядильные машины, и в первую очередь «дженни» Харгривса, как клас­сический тип рабочей машины. На примере «дженни» он доказал, что при­менение рабочих машин освободило производственный процесс от узких ра­мок, обусловленных ограниченностью органов человека.

Однако машина «дженни» не могла полностью удовлетворить всем требо­ваниям, предъявлявшимся технике пря­дения. «Дженни» имела существенные недостатки, причем главный из них заключался в том, что на машине Харгривса можно было производить только тонкое прядение, т. е. выраба­тываемая на «дженни» пряжа не обла­дала большой крепостью.

Механик Вуд, стремясь устранить эти недостатки, внес некоторые видо­изменения в машину Харгривса. Он пе­ренес зажимный пресс с каретки на неподвижную раму и установил вере­тена на двигающуюся каретку. Таким образом, лента (предмет труда) заняла пассивное положение, а роль веретена (рабочего инструмента) в машине была активизирована. Вуд назвал свою ма­шину «билли». Она имела уже от 80 до 120 веретен (рис. 52).

В 1769 г. на прядильную машину особой конструкции взял свой первый патент Ричард Аркрайт (1732—1792), вошедший в официальную историю Англии как основатель хлопчатобумажной фабричной про­мышленности. Он является одним из первых создателей капиталистиче­ской фабричной системы.

Аркрайт создал новый тип прядильной машины, однако он не был ее изобретателем.  Это обстоятельство еще при жизни Аркрайта установило даже буржуазное правосудие. Аркрайт занялся усовершенствованием прядильной машины лишь потому, что это в те времена сулило весьма быст­рый способ обогащения. Говоря об Аркрайте, К. Маркс писал: «Из всех великих изобретателей XVIII века это был бесспорно величайший вор чужих изобретений и самый низкий субъект»[1].

Истинным творцом машины был механик Томас Хайс. Аркрайт, случайно узнав принцип изобретенного Хайсом механизма, построил с по­мощью наемных лиц машину и весьма успешно занялся ее практической

эксплуатацией. Получив патент, Аркрайт сумел добиться от правительств» и некоторых богатых лиц материальной помощи для развития своего дела. Он не только не потерпел краха в своих начинаниях, но повел дело так, что оставил после себя наследство в 500 тыс. фунтов стерлингов.

Собственно говоря, ничего принципиально нового в конструкции машины Хайса—Аркрайта не было. Это изобретение явилось лишь удач­ным сочетанием вытяжного механизма машины Пауля—Уайатта с крутильно-наматывающим аппаратом обыкновенной самопрялки. Однако именно возрождение забытого метода вытяжки пряжи при помощи вращающихся цилиндров, приводимых в движение механической силой, обеспечило машине в 60-х годах XVIII в. ведущую роль в хлопчатобумажном произ­водстве.

С самого начала машина Аркрайта (так же как и машины Пауля и Уайатта) была рассчитана на механическую движущую силу. Такой механической силой явилось в данном случае водяное колесо, поэтому машина получила название водяной машины, или ватермашины.

Применявшиеся с успехом в промышленности ватермашина Аркрайта и «дженни» Харгривса нуждались в усовершенствованиях. Ватерная ма­шина давала пряжу, пригодную лишь для  изготовления грубых   хлоп­чатобумажных материй,   а «дженни» — весьма тонкую, но очень непроч ную пряжу.

Дальнейшее очень значительное усовершенствование прядильной машины связано с именем ткача Самуэля Кромптона (1753—1827). В период с 1774 по 1779 г. Кромптон сконструировал станок, в котором соединил вытягивающие валики машины Аркрайта и веретенную каретку машины «билли». В станке было вначале 400, а впоследствии 900 веретен. Свою машину Кромптон назвал «мюль-машиной» (рис. 53). Усовершенствование Кромптона дало возможность вырабатывать чрезвычайно тонкую и прочную пряжу.

В России в 60-х годах XVIII в. также наблюдался прогресс в области техники прядения. В 1760 г. русский механик Родион Глинков построил

30-веретенную машину для прядения льна, приводимую в действие водяным колесом (рис. 54). Несмотря на то что машина Глинкова не бы­ла рабочей машиной, т. е. в ней не было механизма, способного заменить руку прядильщика, все же она имела ряд весьма ценных технических усовершенствований. Например, Глинков механизировал мотальный аппа­рат, благодаря которому осуществлялся принцип непрерывной перемоткиг отсутствовавший даже в машине Харгривса.

Производительность прядильной машины Глинкова в 5 раз превышала производительность самопрялок, применявшихся тогда в России. Однако изобретения Глинкова не нашли себе применения в России XVIII в. В ус­ловиях царской России, при господстве крепостнических отношений, очень часто даже важные изобретения не играли никакой роли в развитии техники.

Значение работ Родиона Глинкова, создавшего машину для прядения п чесания льна, станет ясным, если вспомнить, что механизация льнопрядения в то время сильно отставала от механизации прядения хлопка в силу специфических особенностей льняного волокна. Важность изобре­тения способов прядения льна подчеркнута французским правительством, которое в 1810 г. назначило большую премию за изобретение машины для механического прядения льна. В Европе такая машина была создана французом Жираром лишь в 1811—1818 гг.

Завершающим моментом развития рабочих прядильных машин в эпо-ку промышленного переворота является изобретение английским механи-

ком Ричардом Робертсом в 1825—1830 гг. так называемого сельфактора, или автоматической мюль-машины.

Машина Кромптона требовала значительного искусства рабочего-прядильщика, так как регулировка скорости вращения веретена при намотке пряжи производилась в ней вручную. Роберте снабдил машину Кромптона самодействующим прибором-квадрантом, который автомати­чески регулировал скорость вращения веретена при намотке спряденной нити. Таким образом, сельфактор, т. е. автоматически действующая рабо­чая  машина,   заменил труд   высококвалифицированных  прядильщиков.

В течение 30-х годов XIX в. сельфактор Робертса был усовершенство­ван. Особенно существенные изменения в автоматическую прядильную машину внес Джемс Смит (1834 г.). В машине Смита все операции, за исклю­чением некоторых второстепенных, производились совершенно автомати­чески. Основные технологические принципы этой машины использовались вплоть до начала XX в.

Вместе с механизацией основных процессов в прядильном деле шла механизация и подготовительных процессов. В 1775 г. Аркрайт получил патент на приспособления, при помощи которых механизировались почти все подготовительные процессы прядения хлопка. Главнейшими из них были кардочесальная машина, питающий прибор для подвода материала к рабочим органам машины, съемный гребень, а также воронка для снятия прочесанной ватки хлопка. Проблема очистки хлопка-сырца от семян была разрешена американцем Эли Уитни (1765—1825), который изобрел в 1793 г. специальную хлопкоочистительную машину, названную «хлопковым джином». Эта машина быстро получила большое распространение как в Америке, так и в Европе, почти совершенно вытеснив в начале XIX в. ручной труд при очистке хлопка.

9    История техники

Переход к механическому ткачеству как результат революционизирующего влияния рабочих прядильных машин

 

В результате широкого применения прядильных машин «прядиль­ный голод» был ликвидирован. Однако теперь в текстильной промыш­ленности    возникло    несоответствие    между    механическим    прядением и примитивными средствами ручного ткачества. Ткачи не успевали перераба­тывать пряжу, которая готовилась на прядильных машинах. По выражению Маркса, «...машинное прядение выдви­нуло необходимость машинного ткаче­ства...»[2]

Еще в период мануфактуры фран­цуз де-Женн в 1678 г. изобрел первый механический ткацкий станок, приво­дившийся в действие гидравлическим двигателем. В 1745 г. французский ме­ханик Вокансон сконструировал один из первых механических ткацких стан­ков, также приводившийся в движение гидравлическим двигателем. Однако эти механические ткацкие станки были еще очень несовершенны, а двигательная сила их была слишком неудобна для примитивной техники текстильной про­мышленности XVIII в. Поэтому к мо­менту промышленной революции в Англии был широко распространен только ручной ткацкий станок, который после внедрения прядильных рабочих машин уже не удовлетворял нужды развивающейся текстильной промышленности.

В 1785 г. англичанин Эдмунд Картрайт (1743—1823) изобрел механи­ческий ткацкий станок. Вначале его конструкция была весьма примитив­на, поэтому над усовершенствованием своего станка Картрайт работал до конца XVIII в. Только в 1792 г. был создан легко управляемый механиче­ский ткацкий станок, удовлетворяющий требованиям, предъявлявшимся в то время к ткачеству (рис. 56—57). Картрайт в своем станке достиг пол­ной механизации всех основных операций ручного ткачества: прокидки челнока, подъема ремизного аппарата, пробоя бердом уточной нити, сма­тывания запасных нитей основы, удаления готовой ткани и шлихтования основы.

В первой четверти XIX в. над усовершенствованием ткацкого станка работали и многие другие изобретатели. Во Франции в 1804 г. Жаккар (1752—1834) изобрел ткацкую машину для узорчатого тканья. Станок Жаккара давал ткань с разнообразными красочными узорами; станок имел набор ниток различных цветов.

В начале XIX в. в связи с усложнявшейся конструкцией ткацких станков некоторые их части начали делать из металла. С 1803 по 1813 г. англичанин Хоррокс получает ряд патентов на ткацкие станки с железной станиной. Эти станки имели преимущества по сравнению с деревянными: меньше изнашивались при работе и занимали немного места. В начале XIX в. были механизированы и некоторые вспомогательные операции ткачества, появились шлихтовальные и другие машины.

С конца 80-х годов XVIII в. распространение ткацких машин идет быстрыми темпами. В 1787 г. Картрайт основал первую механическую ткацкую фабрику с двадцатью станками. К 20-м годам XIX в. в Англии и Шотландии уже насчитывалось 14 150 паровых ткацких станков. К 1829 г. число их дошло до 55 500, а в 1834 г. в Англии и Шотландии было уже около 100 000 ткацких станков.

С внедрением ткацких машин в производство ткацкие фабрики стали успешно справляться с переработкой пряжи, которую поставляли им ма­шинизированные прядильни. Отставание ткачества от прядения, таким образом, в начале XIX в. было полностью преодолено. Переворот в способе изготовления тканей сделал необходимым развитие таких смежных с тек­стильной промышленностью отраслей, как белильное, ситцепечатное и кра­сильное производство. Прежде всего изменилась техника отбелки п кра­шения. Здесь стали применяться искусственные красители, были открыты новые вещества для отбелки тканей. В конце XVIII в. химия дала ряд рецептов красителей для тканей с использованием преимущественно еще естественных красителей.

В 1785 г. известный французский химик Бертолле (1748—1822) пред­ложил способ беления тканей незадолго перед тем открытым веществом — хлором. В 1798 г. английский химик С. Теннант (1761—1815) открыл новый способ приготовления белильной извести, который в начале XIX в. стал господствующим в практике обработки тканей.

Под непосредственным влиянием развития технологии обработки тканей начали развиваться такие отрасли химической промышленности, как производство соды, серной и соляной кислот.


Создание фабричной системы. Борьба рабочих против машин

 

Приблизительно к 40-м годам XIX в. техническое перевооружение текстильной промышленности в Англии было в основном завершено. Прямым   следствием   промышленной революции    явилось почти   полное

вытеснение ручного труда машинным. На смену мануфактуре как господ­ствующей форме организации производства пришла фабрика. Дальнейшее техническое развитие текстильной промышленности шло, с одной стороны, по линии усовершенствования главных рабочих машин и вспомогательных механизмов, с другой — по линии роста и усложнения всей совокупности

машин. Простая кооперация машин с половины XIX в. начинает перехо­дить в расчлененную систему машин.

Применение механической, а не мускульной двигательной силы при работе на новых прядильных машинах стимулировало развитие фабричной системы. В то время она уже существовала в эмбриональной форме — сра­зу же после изобретения Харгривса «некоторые капиталисты стали устанавливать дженни в больших зданиях и приводить их в движение силен воды»[3].

Первой английской фабрикой в собственном смысле слова была пря­дильня, организованная Аркрайтом в 1771 г. в Кромфорде на берегу реки Дервент. Прядильня превосходила своими размерами все предприятия этого типа. В ней был установлен мощный двигатель — водяное колесо, способное работать круглый год, так как река не замерзала. Кромфорд-ская фабрика, таким образом, имела, уже полную совокупность машин, состоящую из машины-двигателя, передаточного механизма и орудий машин. Затем Аркрайт начал организовывать предприятия типа Кромфорд-ской фабрики по всему Ланкаширу. Фабричная система распространилась по всей стране, переходя и в другие области производства. В 1788 г. в Лан­кашире насчитывалось свыше 40 прядилен с механическим оборудованием. Фабрики обычно размещались у рек, водная энергия которых использо­валась в качестве дешевой двигательной силы, а также вблизи торговых портов.

К концу 80-х годов XVIII в. хлопчатобумажное производство Англии прочно вступило на путь машинной индустрии. Большинство фабрик воз­никло в период 1775—1780 гг.

Изобретение первых рабочих машин и создание фабричной системы вызвали резкое ухудшение положения трудящихся, и в первую очередь английского рабочего класса. Машина в условиях капитализма стано­вится одним из средств эксплуатации и угнетения, усиливает безра­ботицу, сопровождающуюся резким снижением уровня жизни рабочего класса.

Прялка «дженни», приводимая в движение одним рабочим, произво­дила примерно в 6 раз больше пряжи, чем обычная прялка, и, следова­тельно, каждая новая «дженни» оставляла без работы 5 прядильщиков. Ватер-машина, на которой работал только один человек, производила еще больше, чем прялка «дженни». Поэтому она лишала заработка еще большее число рабочих. Мюль-машина требовала еще меньше рабочих сравнительно с количеством производимого продукта, и поэтому ее вве­дение намного уменьшало число занятых рабочих рук.

Введение паровых ткацких машин сопровождалось исчезновением огромного слоя рабочих, работавших на ручных ткацких станках. Из 800 тыс. ткачей, работавших в Англии в начале XIX в. на ручных станках, в 1834 г. оставалось лишь около 200 тыс. «Всемирная история,— говорил К. Маркс,—не дает более ужасающего зрелища, чем медленная, затянув­шаяся на десятилетия и завершившаяся, наконец, в 1838 г. гибель английских хлопчатобумажных ткачей. Многие из них умерли голодной смертью, многие долго влачили существование со своими семьями на 2V2 п. в день»[4].

Начало фабричного производства в Англии сопровождалось массо­выми движениями рабочих против машин. «Средство труда, выступив как машина, тотчас же становится конкурентом самого рабочего»,— указы­вает К. Маркс. Поэтому с введением машин рабочий начинает бороться против самого средства труда, т. е. машин, этой материальной формы су­ществования капитала.

В 80-х годах XVIII в. п всю первую четверть XIX в. развернулось массовое движение против машин — луддитское движение (его органи­затором был рабочий Джон Лудд). Рабочие жгли и громили фабрики, ломали и портили машины, избивали и убивали инженеров и изобрета­телей, вводивших на предприятиях машинную технику. Сам Аркрайт вынужден был неоднократно защищать от луддитов ту или иную свою фабрику с оружием в руках. В конце концов капиталисты начали безого­ворочно применять проведенный через парламент еще в 1769 г. закон, каравший смертной казнью всякое выступление против машин. Движе­ние против машин было выражением протеста еще незрелого рабочего движения против пагубных последствий капиталистического применения машинной техники. Рабочему классу понадобились известное время и опыт для осознания того, что его угнетение и нищета происходят не   от самих машин, а от их капиталистического применения.

Однако машина в капиталистических условиях действует не только как непреодолимый конкурент, постоянно готовый сделать наемного рабо­чего «излишним». Капиталисты использовали машины и для прямого наступления на рабочий класс. Машина становится самым мощным оруди­ем для подавления периодических возмущений рабочих, забастовок и т. п., направленных против власти капитала. Значительное количе­ство   изобретений   было   вызвано   к   жизни непосредственно   интересами классовой борьбы капиталистов против рабочих, стремлением капи­талистов путем сокращения числа рабочих и применения менее квали­фицированной рабочей силы сломить сопротивление рабочих гнету капитала. Так, например, автоматические прядильные машины (сель­факторы) стали внедряться в результате борьбы предпринимателей с прядильщиками, требовавшими улучшения условий труда. Изобретение машин для многокрасочного печатания тканей было также связано с наступлением капиталистов на рабочий класс. «Можно было бы напи­сать целую историю таких изобретений с 1830 г., которые были вызваны к жизни исключительно как боевые средства капитала против возмущений рабочих»,— отмечал   К.  Маркс[5].



[1] К. Маркс, Капитал, т. I, стр. 429 (примечание).

[2] 1 К. Маркс, Капитал, т. I, стр. 389.

[3]  К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 2, стр. 247.

[4]  К. Маркс, Капитал, т. I,  стр.  436.

[5] К. Маркс, Капитал, т. I, стр. 441.